Суть опротестовываемых норм
ГК Российской Федерации устанавливает, что при нарушении исключительных прав на обособленные виды итогов интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации владелец вправе требовать от нарушителя не возмещения расходов, а оплаты компенсации. Основное различие таковой меры защиты преступленного права в том, что компенсация подлежит взиманию при доказанности самого обстоятельства нарушения, обосновывать же размер причиненных расходов владелец не должен (п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации).
Статья 1301, ст. 1311 и п. 4 ст. 1515 ГК Российской Федерации (потом – опротестовываемые нормы) предполагают возможность взимания таковой компенсации за нарушение авторских прав, соседних прав на произведение и противоправное применение торгового знака соответственно. Сумма компенсации, соответственно опротестовываемым нормам, может составлять от 10 тыс. до 5 миллионов рублей. Определённый ее размер – в указанных пределах – определяется судом исходя из характера нарушения и других условий дела с учетом притязаний разумности и справедливости (абз. 2 п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации).
Наряду с этим в случае если одним деянием преступлены права немедленно на пару объектов исключительных прав, компенсация взыскивается по всякому из них. В случае же в то время как права на все эти предметы принадлежат одному владельцу, общий размер взимания может быть уменьшен судом, но в любом случае он обязан составлять не менее 50% суммы минимальных размеров компенсации за позволенные несоблюдения (абз. 4 п. 3 ст. 1252 ГК Российской Федерации).
Фабулы дел
В одном из дел, послуживших основанием для заявления в КС РФ, податель иска – ООО "К" – требует стребовать с ответчика – ИП Л. – компенсацию за нарушение авторских прав на музыкальные произведения и исключительных прав на аудиозаписи музыкальных произведений в сумме 859 тыс. рублей. Нарушение ответчика заключается в продаже контрафактного MP3-диска, содержащего 90 песен. Учитывая, что всякая песня, равно как и всякая аудиозапись, является независимым предметом защиты, податель иска отметил, что при продаже одного диска 90 раз преступлены авторские права на музыкальные произведения и 89 раз – соседние права на аудиозаписи песен, и первично требовал стребовать с ответчика 1,79 миллионов рублей., другими словами по 10 тыс. рублей. за всякое нарушение, но потом снизил сумму исковых притязаний до вышеуказанного размера.
Суд частично удовлетворил притязания подателя иска и присудил в его пользу компенсацию в сумме 15 тыс. рублей. (решение Арбитражного суда Республики Алтай от 8 июня 2015 г. по делу № А03-22533/2014). Снижая сумму возмещения, суд основывался на том, что степень вины ответчика незначительна, подтверждён обстоятельство продажи лишь одного контрафактного товара, цена которого мала (75 рублей.), податель иска вправе предоставить притязания не только к финальному отчуждателю, но и к изготовителю товара и перепродающим его лицам. Кроме того суд учёл тяжелое материальное положение ИП Л., имеющей малолетнего малыша-инвалида. Суд апелляционной инстанции оставил судебное решение инстанции первого уровня без изменения, согласившись с выводом о том, что взимание компенсации в сумме 859 тыс. рублей. за продажу контрафактного товара ценой 75 рублей. нереально, поскольку при таких обстоятельствах очевидно нарушаются правила разумности и справедливости (распоряжение Седьмого ААС от 28 августа 2015 г. по делу № А03-22533/2014).
Но суд кассационной инстанции отметил, что нижестоящие суды неверно истолковали и применили п. 3 ст. 1252, ст. 1301 и ст. 1311 ГК Российской Федерации, и выделил, что суды должны требовать за всякое нарушение не менее 10 тыс. рублей., потому, что таковой минимум прямо установлен законом. Помимо этого, он подчернул, что в пересматриваемом деле не в состоянии использоваться и положение о возможности понижения на 50% общей суммы требуемой компенсации в случае нарушения прав одного владельца, потому, что оно распространяется лишь на правоотношения, появившиеся после 1 октября 2014 года, а нарушение было в 2013 году. Решения нижестоящих судов были аннулированы, а дело нацелено на новое разбирательство в суд инстанции первого уровня (распоряжение Суда по интеллектуальным правам от 28 января 2016 г. по делу № А03-22533/2014).
Во втором исковом производстве объединены притязания ЗАО "А" к девяти ИП о взимании компенсации за противоправное применение товарных знаков, в частности за продажу наборов игрушек в виде персонажей детского мультипликационного фильма (дело № А03-21306/2015). Согласно точки зрения подателя иска, всякий ИП при продаже одного набора игрушек преступил его исключительные права на пару товарных знаков (до шести), исходя из этого требования предъявленные заявителем варьируются от 49 тыс. до 60 тыс. рублей. арб суд Республики Алтай полагает таковой размер компенсации несоразмерным следствиям нарушения, поскольку цена одного набора игрушек образовывает 200 рублей.
В тексте заявления в КС РФ арб суд отметил, что формулировка опротестовываемых норм ограничивает полномочия судов по уменьшению суммы требуемой компенсации до размера, подобающего практическим следствиям нарушения прав гражданина и притязаниям разумности и справедливости. Это доводит до того, что при доказанности одобрения подателя иска о присутствии нескольких нарушений авторских либо соседних прав на произведение, исключительных прав на торговые знаки суд в случае, когда за всякое нарушение податель иска требует минимальную сумму компенсации, другими словами 10 тыс. рублей., не в состоянии воздействовать на определение итогового размера взимания и должен машинально выносить решение о полном признании требований предъявленных в иске.
Кроме того суд считает, что освобождение подателя иска от обязательства обосновывать размер своих имущественных утрат может послужить причиной к его непорядочному поведению, когда он не осуществляет никаких мер к предотвращению нарушения его исключительных прав, потому, что размер компенсации на базе решения суда существенно выше, чем поощрение, которое владелец может получить при последующем законном применении произведений. "Большое число аудиозаписей музыкальных произведений расположены в Интернете и доступны неопределённому кругу лиц как для прослушивания, так и для неоплачиваемого копирования. Признание требований предъявленных в иске к небольшим бизнесменам, однократно реализовавшим диски, объективно не в состоянии послужить причиной к завершению нарушения исключительных прав подателя иска в будущем. Податель иска не осуществляет никаких мер для удаления музыкальных произведений из сети Интернет, но в массовом режиме тайно создаёт покупку контрафактных дисков у небольших бизнесменов", – подчёркивается в тексте заявления в КС РФ.
Позиция государственных органов
Мнения государственных органов о том, отвечают ли Конституции РФ опротестовываемые нормы, разделись. Так, Государственная дума, Совет Федерации и Генпрокуратура РФ стали сторониками владельцев и просили КС РФ признать опротестовываемые нормы конституционными. Как выделил представитель Совета Федерации Петр Кучеренко, настоящий размер понесенных расходов нельзя сравнивать с ценой товара, потому, что нарушения прав на итоги интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации имеют продолжающийся характер. Кстати, таковой позиции придерживается и Суд по интеллектуальным правам, указывая, что при принятии опротестовываемых норм законодатель руководился тем, что настоящее количество нарушений и их количество определить, в большинстве случаев, нереально. Наряду с этим он не изымает возможности их корректировки на базе правоприменительной практики, удостоверяющей обстоятельство чрезмерной защита прав владельца.
Полпред Главы Российской Федерации в КС РФ Михаил Кротов, напротив, считает, что сомнения в конституционности опротестовываемых норм обоснованны. "Анимационный подход при подсчете количества произведений и ввод в гражданско правовое регулирование минимального размера компенсации послужили причиной к формированию противоречивой практики, не отвечающей принципу соразмерности гражданско-правовой ответственности, – подчеркнул он. – Это разрешает владельцам избежать возмещения реально причиненного вреда, и достаточно непростой операции обоснования его размера". В итоге это может послужить причиной к массовому тиражированию решений суда о взимании значимых по объему компенсаций в сфере нарушения авторских и соседних прав, не смотря на то, что использование опротестовываемых норм не должно преследовать каких-то другую цель, помимо воссоздания имущественного положения потерпевшего, которое было до нарушения исключительного права, потому, что компенсация вводилась как не столь сложный метод возмещения расходов, заключил представитель президента.
На потребность соблюдения принципа справедливости при определении суммы компенсации отметил и полпред Руководства РФ в КС РФ Михаил Барщевский. Помимо этого, он выделил нелогичность закрепленного в кодекса подхода, соответственно которому суд наделен правом снижать до толковых пределов размер неустойки, которая является по своей природе мерой наказания (ст. 333 ГК Российской Федерации), а снизить размер компенсации, которая наказанием не является, не в состоянии.
Представитель Министерства Юстиции Российской Федерации Мария Мельникова со своей стороны выделила, что во многих случаях суды могут назначать наказание ниже невысокого предела, предусмотренного законом, даже в случае привлечения лиц к ответственности согласно административному законодательству. Исходя из этого, согласно точки зрения министерства, в случае осуществления незначительного однократного гражданско-юридического нарушения суд должен иметь возможность избрать – с учетом характера совершенного нарушения, имущественного и денежного положения нарушителя – честный и соразмерный следствиям нарушения размер компенсации или сократить требуемую владельцем сумму компенсации в случае ее не вызывающей сомнений несоразмерности.
***
Посчитает ли КС РФ честными нормы, устанавливающие неизменяемый нижний предел размера компенсации за нарушение исключительных прав на кое-какие итоги интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, портал ГАРАНТ.РУ поведает после провозглашения подобающего решения Суда.
